0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Воспоминания о прожитом

Воспоминания о прожитом

Говорят — не дай Бог жить в годы перестройки. Но нашему поколению пришлось пережить это время. Время Горбачева и Ельцина. Горбачев расшатал устои государства, а Ельцин его развалил. Тогда уничтожалась не только промышленность и сельское хозяйство, но и ломались судьбы миллионов людей по всей стране. Закрывались шахты, заводы, фабрики, распадались совхозы и колхозы-миллионеры. Людей выбрасывали за ворота предприятий, месяцами не выплачивалась зарплата, пенсионеры и инвалиды по полгода не получали пенсии. Люди выходили на улицы городов с требованием, работы и зарплаты. А шахтеры Кузбасса перекрыли Транссибирскую магистраль, требовали погашения задержек по зарплате.

Все это было. Страна походила на растревоженный улей. На предприятиях создавались комитеты рабочих, они предъявляли требования к руководству. Выдвигали делегатов, которых отправляли в Москву. Но Москва их встречала враждебно, в правительство нельзя было прорваться. Шахтеры, которые приехали на такую встречу, вынуждены были занять оборону на Красной площади. Они сутками сидели, стучали по брусчатке касками, но на них никто не обращал внимание. Из-за безденежья распадались семья. Некоторые заканчивали жизнь самоубийством. Другие превращались в пьяниц, а третьи, которые были пошустрее, превращались в челноков. Ехали на оптовые рынки в большие города или в Турцию, где закупали товар. Но челноков было так много, а покупательная способность была на таком низком уровне, что привезенный товар было очень тяжело продать. Приходилось ходить по мелким организациям, больницам и предлагать товар.

В 90-е годы стали семьями уезжать в США, Израиль, а особенно много ехали в Германию. Обрусевшие немцы уезжали целыми кланами. Нанимали автобусы, чтоб добраться до аэропорта. Многие семьи были интернациональными, не знали языка страны, куда ехали, но все спешили на Запад. Уезжали ради детей, в надежде, что там они смогут получить хорошее образование. А оставшиеся влачили жалкое существование.

В стране появились первые бомжи, о которых раньше можно было узнать из телепередач или сообщений по радио. Бомжи были только на Западе и в США. Нам было дико про такое слушать. Все были обеспечены жильём и работой. И вот теперь можно было увидеть людей, которые рано утром рылись в мусорных баках. А ведь каждый из них имел семью и работу, в той, прежней жизни. Но в силу каких-то обстоятельств оказался за жизненным бортом.

Были и у нас во дворе дома такие бомжи. Без документов, жилья, работы. Жили в подвале нашего подъезда. Однажды зимой чуть не сожгли нас. Устроили в подвале очаг и днем, когда они все разбрелись по помойкам и свалкам, в подвале начали тлеть их тряпки. Потом они вспыхнули, и дым повалил в квартиры. Приехали пожарные, все залили водой, тряпьё вытащили наружу. Коммунальщики на подвальную дверь поставили решётку. Но прошло какое-то время и бомжи снова заселились в подвал. Но что интересного, они никогда, ничего без спроса не брали у жильцов.
Так вот среди этих бомжей был бомж по имени Юра, настоящее его имя или нет, но он так называл себя. Он общался с жильцами, предлагал свои услуги. Что-то приворовывал с полей и предлагал жильцам овощи. Он всегда был навеселе. Я как-то спросила его есть, ли у него родители, семья и откуда он сам родом? Насколько он говорил правду, не знаю, но он говорил, что жил в Мурманске, была жена, родители живут в Москве. Плавал на сухогрузе, но пароходство расформировало команду. Он остался без работы, с женой начались скандалы из-за денег, он стал выпивать. И решил ехать в Сибирь. Решил, что у нас хлебные места. Знакомый дал ему адрес своей дальней родственницы.

Но когда он приехал в наш город, то по этому адресу никого не нашёл. Дом был под снос и жильцов расселили в новые квартиры. Спросить было не у кого. Походил по предприятиям, но все они были на грани закрытия. Везде шло сокращение. Возвращаться тоже было некуда. А здесь с ним еще произошло несчастье, ночлега не было, деньги на исходе, спал на скамейке в парке. И однажды утром он не нашёл свою сумку, где было бельё и документы. Таким образом он остался один в чужом городе без документов. Идти было некуда. Вначале ходил по частным домам, предлагал свои услуги, где-то, за хлеб и чашку супа, давали работу, а в основном люди остерегались чужого и провожали со двора. На пороге уже была осень, на огородах и полях поспели овощи. В лесу и садах ягоды, так что прокормиться было можно.

Но впереди была зима. Как жить дальше он не знал. Обуви и одежды у него не было. Но здесь подвернулся случай. Однажды он постучался в калитку одного дома. Вышла старая бабушка. Он спросил ее, есть ли для него какая-то работа? Она запустила его во двор и попросила его наколоть ей дров. Чурок было много. Целый день он раскалывал их на поленья. В обед бабушка пригласила его отобедать с ней. Накормила его борщом и котлетами. Напоила душистым чаем с мятой, а потом начала его расспрашивать, кто он и откуда. Он ей все рассказал про свою жизнь. Вечером, накормила ужином и оставила ночевать. Так он прожил у неё несколько дней, помогал по хозяйству. Она отдала Юре зимнюю одежду мужа, кое-какое бельё, а вот с обувью была проблема. Но на чердаке дома нашлись зимние ботинки сына. Юра вспоминал эту бабушку с большим уважением.

Приехала дочь бабушки ее проведать и Юра снова оказался на улице. Сердобольная старушка сунула ему в карман немного денег. А вот ночевать было негде, на вокзале постоянно ходила милиция и гнала всех, кто был без билета. Однажды он забрел в здание бывшего шахтового комбината, к тому времени шахту уже закрыли. Нашел бывшую мойку, в раздевалке стояли скамейки, их ещё не успели утащить. Остался там ночевать, было холодно, но все теплее, чем на улице. Через некоторое время в раздевалку зашли три человека. Увидев его, спросили: — Ты кто и что здесь делаешь? Он ответил, что негде ночевать и зашёл сюда. Эти люди оказались такими же бездомными. Так он с ними подружился и вот уже третий год они бомжуют. Комбинат этот потом снесли и они стали ночевать в подъездах.
Я спрашивала его – «Почему ты не поехал к родителям?». «Я не знаю живы ли они, давно с ними прервана связь, да и как ехать без документов и в таком виде. Они, увидев меня, сразу же умрут только от одного моего вида» — отвечал Юра. Бомжи перезимовали у нас в подъезде и подвале, весной куда-то исчезли. Больше я ничего не знаю о бомже Юре. Жалко таких людей и в то же время берет зло. Здоровые, молодые и так опускаются из-за пристрастия к водке.

Читать еще:  Как правильно поминать усопших на 9 дней

А если разобраться, виновата наша система, закрыли предприятия, не подумали о людях, как им жить, где работать? А результат на лицо, появились толпы безработных. Не все из них смогли справиться с создавшимися обстоятельствами. Найти свое место под солнцем. Многие опустились, спились, а другие, потеряв все, стали бомжами. Среди женского пола тоже встречаются бездомные бомжихи, я знала одну такую. В прошлом имела семью, двоих дочерей, муж работал начальником участка на шахте, она сама работала заведующей отделом в большом магазине. Все было хорошо, но она стала прикладываться к рюмке. Из-за этого лишилась работы, дома начались скандалы. Она нашла себе таких же друзей. Могла не прийти ночевать домой. О детях вспоминала редко. Всю заботу по хозяйству взяла на себя свекровь. Муж, устав с ней бороться, сменил замки в дверях. И однажды, придя после очередного запоя, она не смогла попасть в квартиру. Так началось ее бомжевание.

Однажды она постучала к нам в дверь, муж открыл ей. Она попросила что-нибудь от сердца, муж провел ее ко мне на кухню. Я начала капать в стакан корвалол, но она попросила пузырек. Я ей его подала, она его открыла и весь опрокинула в стакан. Одним глотком его заглотила. Я перепугалась, доза большая, а она, как ни в чем не бывало, вышла из квартиры. Потом оказалось, она таким образом прошла все этажи. А у одной соседке, даже без спроса зашла в комнату и завалилась на диван.

И вот проходит несколько лет. У меня случилось несчастье, сломала ногу в тазобедренном суставе и на сорок пять дней улеглась на больничную койку на вытяжку. Перелом был со смещением костей. Пролежала я около двух недель, наступилаТроица. А на праздники и выходные всегда увеличивается количество травмированных. Прошло дня три после праздника, медсестра зашла в палату и говорит – «Сейчас к вам переведут женщину из реанимации». Днем, рядом со мной освободилось место. И вот привозят на каталке женщину, лежащую на животе с перевязанной головой, укрытую простынёй. Когда её стали перекладывать на кровать, простыня съехала со спины. Вместо кожи, на спине была сплошная болячка. А когда она была уже на кровати и чуть пришла в себя, повернула к нам голову, я узнала её. Это была та женщина, которой я давала корвалол. Я, конечно не стала ей напоминать об этом. Но спина — это цветочки. У неё был снят скальп.

Потом, когда она пролежала уже несколько дней, чуть окрепла. Она нам поведала свою историю. Рассказала, что с мужем не живет. Живет с другим и на Троицу поехали они на речку рыбачить. У этого мужчины был мотоцикл. Жил один, жена ушла от него. Тоже много пил. С собой взяли водку, выпили и уже вечером поехали домой. Она сидела сзади, пока ехали по асфальту, все было нормально. Но когда съехали с асфальта на грунтовую дорогу, на одной из ухабин, она покачнулась и упала назад. Шлема на ней не было, ноги зацепились за подножки. И она спиной и головой пробороздила всю дорогу до дома. Говорит, что кричала, но он через шлем ее не слышал. Когда остановился, она была уже без сознания. Соседи вызвали скорую.

До сих пор в глазах стоит момент, когда она, имя её Света, сняла повязку с головы. И все увидели белый череп. Это было ужасное зрелище. Передняя часть головы была покрыта волосом, а затылок — голый череп. К ее счастью на первом этаже в приёмном покое работала ее бывшая золовка. Она приносила ей раствор, которым она смачивала повязку, чтоб на перевязке ее было легче снять. Повязка присыхала к ранам и черепу, и снять ее было одно мученье. Недели через полторы, как она поступила в отделение пришли ее дочери. Старшая была уже замужем, а младшая заканчивала школу. Они с ней говорили на повышенных тонах. – «Ты нас опозорила, бросила» и все в этом духе.

К чему я все это пишу? Хочу наглядно показать, как пристрастие к спиртному, разрушило жизнь не только свою, но и семьи. Дочери изредка к ней приходили, а сожитель ни разу. Лечащий врач на обходе говорил ей, что нужно ехать в областной центр, там делают операции и приживляют искусственную кожу. Если этого не сделать, начнется некроз мозга и человек погибает. Но на что она могла надеяться? Вскоре ее выписали на амбулаторное лечение и дальнейшую ее судьбу не знаю.

Читать еще:  Анна сниткина воспоминания

А сколько в 90-е годы появилось наркоманов. Я много лет проработала в школе и о наркомании мы, учителя ничего не знали. А если и были в то время наркоманы, то их все знали в лицо. Помню такого доктора, так его знал весь город. А здесь, в конце 80-х среди учеников появилась таксикомания, когда подростки надевали полиэтиленовые пакеты на голову и дышали хлорофосом. Сколько тогда таких мальчишек умерло. Они задыхались в пакетах. А в начале 90-х пришла наркота. Какое зло пришло вместе с ней. У моей знакомой сын стал наркоманом. Выгнали с учёбы, как она боролось с ним. Но все бесполезно. Для родителей это беда. Три года назад он умер. Для матери это непоправимая утрата.

Не буду больше вас утомлять своими воспоминаниями. Я просто хотела вспомнить и напомнить, какие нам пришлось пережить трудные времена. После войны не было такой разрухи, как в 90-е годы. После войны все хотели мирной жизни, быстро все восстанавливали. А 90-е годы долго ещё будут нам напоминать о себе.

Воспоминания о прожитом

ВОСПОМИНАНИЯ О ПРОЖИТОМ ДВУХДНЕВНОГО РЕБЕНКА

Меня моя родила мама, сыном,
Но только родила меня ни в чем.
И вот лежал раздетый я — мужчина,
А женщины одетые кругом.

Эх, были б зубы — я бы крепко стиснул.
Слова бы знать — чего-нибудь сказал,
Но нет зубов и слов, и я не пискнул,
Чем очень удивил медперсонал.

Лежу молчу, как куколка в коробке,
Весь красный от обиды и стыда.
Но очень больно шлепнули по попке,
Не выдержал, заплакал я тогда.

Взглянул я на часы у акушерки
И вижу, до обеда долгий срок.
И взвесили меня, и сняли мерку,
А лучше б посадили на горшок.

Мне ярлычок на руку прицепили,
Что в нем, не дали даже прочитать.
Пеленкой туго-натуго скрутили –
Ногой не дрыгнуть, нос не почесать.

Мне толком рассмотреть не дали маму,
Боюсь, подменят, отдадут чужой.
Конечно же, я здесь хороший самый
И спрос, понятно, на меня большой.

В палату отнесли, а там девчонки
И даже, очень многие, не спят.
У некоторых мокрые пеленки,
Но чистый и такой приятный взгляд.

В глазах их столько нежности и ласки,
Но только я представиться хотел –
Суёт мне соску тетя в белой маске.
Так ничего сказать и не успел.

Ох, как же не люблю я соску эту,
Ее мне станут тыкать день и ночь.
Мне сделали молочную диету,
А я бы и борща поесть не прочь.

Я терпеливым был, не корчил рожи
И вот увидел мамочку свою.
Ух, до чего же мамы здесь похожи –
Все в белом, будто ангелы в раю.

И лишь моя — само очарование!
Пришла ко мне любовь, вот чудеса!
И назначать я начал ей свидания
Так часто, через каждых три часа.

И стала жизнь моя подобна чуду,
Судьбой своей доволен я вполне.
Знакомиться я завтра с папой буду;
Его в окно покажет мама мне.

Приятно будет с папой повидаться,
Он очень счастлив, видно по всему.
Посмотрим, как он будет улыбаться,
Когда я ночью спать не дам ему.

Тэги: ВОСПОМИНАНИЯ О ПРОЖИТОМ

2011-04-08 13:19:45 — Наталья Викторовна Размашкина
Спасибо!


Вы можете нажать на это фото для перехода на его страницу

2011-04-08 13:21:37 — Ольга Сергеевна Баранова
Замечательно, Олег Викторович! Смешно и жизненно!
2011-04-08 13:25:48 — Галина Григорьевна Нагорнова
🙂 с интересом прочла!
2011-04-08 13:27:38 — Анна Сергеевна Бочарова
Очень БОЛЬШОЕ спасибо.
2011-04-08 16:29:07 — пользователь отключен
Таинственный мир!! Как здорово!!
Ты только представь, я живу
Я столько увижу нового
Я столько улыбок вам подарю.
Взгляну в небо синее, синее
Взгляну в ваши родные глаза
Я вас уже знаю по имени
От радости тихо слеза
Спасибо, родные родители,
Что так долго ждали меня
Моей долгой жизни спасители
Я с вами буду всегда!!

Вы можете нажать на это фото для перехода на его страницу
2013-01-12 15:37:02 — Александр Андреевич Безуглов
Уважаемый Олег Викторович! Попал на Ваш сайт и с удовольствием для себя обнаружил свой песенный текст. Спасибо вашим читателям за добрые отзывы. Но это первая песня из детского цикла (ребёнок то подрастает. ) Загляните ко мне на сайт kamdarvideo.ucoz.ru/ и в категории `тексты песен` Вы найдёте ещё два текста продолжающие этот цикл. Возможно это тоже покажется Вам интересным. А. Безуглов
2013-01-12 15:40:11 — Наталья Васильевна Вострикова
Александру Безуглову и Олегу Викторовичу спасибо за стихотворение!

[img]3313949-a1795656[/img]

2013-01-12 17:53:01 — Олег Викторович Кривошеин
Спасибо за приглашение, Александр Андреевич! Тексты действительно интересны!
Воспитательная.
Маленький Вася не слушался маму,
Маленький Вася папу не слушал.
Маленький Вася был очень упрямый.
Длинными стали Васины уши.
Длинные ушки и маленький хвостик
Выросли ночью, когда спал он сладко
Маленький ослик —
маленький ослик
Утром проснулся в детской кроватке.

Петю не могут заставить умыться.
Петя купается с визгом и плачем.
Петя грязнуля мыла боится.
Стал его нос пятачком поросячьим.
Вечером он, как всегда, не умылся
Спать положили в кроватку ребёнка.
За ночь же Петя совсем изменился;
Утром в постели нашли поросёнка.

Папе и маме, зачем поросёнок?
Ослик им тоже не нужен упрямый.
Нужен им чистый, послушный ребёнок,
Что бы дружил он и с папой и с мамой.
Если не хочешь ты длинные уши,
Если не хочешь ты быть поросёнком,
Папу и маму, пожалуйста, слушай
Чистеньким будь и послушным ребёнком
А. Безуглов

2013-01-12 17:57:48 — Татьяна Викторовна Носова
)) Вспомнила, как однажды моя сноха сказала 4-летнему сыну, пришедшему из садика:`Саня, какой ты сегодня чистый — аж противно!`))
2013-01-12 18:56:28 — Олег Викторович Кривошеин
Она папу и маму не слушала?
2013-01-12 19:48:21 — Татьяна Викторовна Носова
))Ой, не слушала!))

Прокомментируйте!

Выскажите Ваше мнение:


Вакансии для учителей

Воспоминания о прожитом

Войти

«Воспоминания о прожитой жизни».

отрывок из книги знаменитого, старейшего московского хирурга Юрия Викторовича Шапиро:

Мой отец Виктор Михайлович Шапиро родился в Вильно 29 января 1909 года. Его младший брат Шура родился в 1912 году. Братья любили друг друга, были необычайно шкодливы. Рассказы о их проделках всегда сопровождались хохотом. Они учились в знаменитой 327 школе в Большом Вузовском переулке (бывшая Annen schule). Шура был изгнан из школы в 8 классе за различные антипедагогические художества. Он сдал экзамены в МВТУ, обогнав таким образом папу, который учился в выпускном классе.

Коронным номером Шуры, запомнившемся в школе на долгие годы, был случай, когда он, удрав с лекций, забрался на крышу расположенного напротив школы здания и распивал пиво, заедая его булкой с колбасой на глазах у несчастных школяров и разъярённых педагогов. Бессменный директор этой школы Аполлон Фёдорович не хотел принимать меня в первый класс, памятуя о моей плохой наследственности, и лишь чары бабушки Андзи, перед которыми он не мог устоять, решили дело миром. После окончания школы отец поступил во 2-й МГУ на медицинский факультет.

Он был комсомольцем и увлёкся Политикой, и его кумиром, как я узнал от него много лет спустя, был Троцкий. Отец дружил с Лёвой Енукидзе — племянником Авеля Енукидзе и с его студенческой компанией. За участие в студенческой демонстрации 7 ноября 1927 года он был арестован и сослан в Шадринск. Там он познакомился с красивой девушкой — Машей Черниной, которая работая в Астрахани машинисткой и будучи очень далека от Политики, перепечатала листовку не ортодоксального содержания, за что и была отправлена в Ссылку. Они полюбили друг друга и после отбытия Ссылки в Москву уехали вместе. Они поженились, когда им ещё не было 20 лет и через положенное время на свет появился я.

Бабушка была не в восторге от того, что в 40 лет её, молодую и очень красивую Женщину, сделали бабушкой, и поэтому мне строжайше было запрещено называть её этим именем и велено было звать её тётей Фаней, дедушку дядей Мишей. Отца я соответственно звал Витькой, мать Машкой. На этих условиях бабушка согласилась признать меня. Так они до последнего дня их жизни и звались мной. Любили дед и бабушка меня, как мне кажется, больше своих сыновей, да и хлопот у них со мной было больше, чем с своими сыновьями.

Я родился 17 ноября 1929 года в Москве, в роддоме на Солянке, в 7 здании , где сейчас помещается Академия Медицинских Наук. Родился я восьмимесячным, но зато в рубашке. В связи с моим появлением на свет возникли проблемы, месяц меня держали в инкубаторе и лишь после этого отдали маме. В родильном доме меня называли перцем, я был горластый, и вслед за мной начинали голосить все остальные недоноски. Тем, что меня выходили я обязан своему дяде — Бенедикту Иосифовичу Баданову, мужу любимой бабушкиной племянницы Дорочки. Бенедикт Иосифович был известным педиатром, учеником академика Георгия Нестеровича Сперанского, консультантом родильного дома, в котором его боготворили.

Оказавшись на руках у мамы, я быстро был препровождён в бабушкины руки, т.к. мама работала секретарём Наркома Финансов [?] Манцева, папа учился на втором курсе университета и им было не до меня. Бабушка вырастила меня. Помню я себя лет с трёх. Помню себя зимой на руках у бабушки, я смотрю в окно на дымящиеся трубы и говорю:»Чайники пикят, чайники пикят. » Я решил, что кипят чайники. «Юрочка, ты в садик собираешься?»- спрашивает меня бабушка. «Смасла», — отвечаю я ей, — «на аботу, на занятия!. » (С ума сошла, на работу, на занятия).

Парнишкой я был занятным, большим вруном и фантазёром. Больше всех на свете после дедушки, бабушки, Витьки, Машки и дяди Шуры я любил свою троюродную сестру Женю — дочь дяди Бенедикта и тёти Доры. Она на три года старше меня, мы росли вместе, я влюблялся во всех её школьных и дачных подруг, ближе Жени родственников у меня не было. Так всё и осталось по сегодняшний день, Женя и её семья самые родные и близкие для меня, Нели и Кати. Я очень любил её родителей и они платили мне тем же. После Смерти бабушки в Москву я приезжал к ним, ближе их у меня никого не было и они всегда принимали меня тепло и сердечно.

После нашего возвращения в Москву комната превратилась в общежитие, в ней кроме бабушки и меня жили Бадановы, также вернувшиеся из эвакуации и потерявшие свою квартиру в Подколокольном переулке на Солянке, там же после демобилизации поселился мой отец с своей гражданской женой Зиной — в официальном разводе отец и мать не были.

Вечером весь этот Ноев ковчег укладывался спать — бабушка, тётя Дора и Женечка на тахте, дядя Бенедикт — на столе, папа и Зина на полу, я — на сундуке, за шкафом.

Дядя Бенедикт был известным в Москве педиатром, работал в Кремлёвской больнице и лечил детей всех вождей. Однажды ночью раздался стук в дверь, и в комнату вошёл полковник-адъютант Кагановича (заболел кто-то из внуков). Увидев профессора в исподниках, слезающего со стола, он онемел. Вскоре после этого Бадановы получили двухкомнатную квартиру на Щемиловском и переехали туда.

Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector