0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Анна сниткина воспоминания

Воспоминания

Автор: Анна Григорьевна Достоевская
Жанр: Биографии и Мемуары
Серия:Литературные воспоминания
Год:1994

Федор Михайлович Достоевский — такова главная тема воспоминаний; рассказ о Достоевском — семьянине, любящем муже, заботливом и нежном отце — основной стержень книги

Я никогда прежде не задавалась мыслью написать свои воспоминания. Не говоря уже о том, что я сознавала в себе полное отсутствие литературного таланта, я всю мою жизнь была так усиленно занята изданиями сочинений моего незабвенного мужа, что у меня едва хватало времени на то, чтоб заботиться о других, связанных с его памятью, делах.

В 1910 году, когда мне, по недостатку здоровья и сил, пришлось передать в другие руки так сильно интересовавшее меня дело издания произведений моего мужа и когда, по настоянию докторов, я должна была жить вдали от столицы, я почувствовала громадный пробел в моей жизни, который необходимо было заполнить какою-либо интересующею меня работой, иначе, я чувствовала это, меня не надолго хватит.

Воспоминания скачать fb2, epub бесплатно

В. Ф. Булгаков (1886–1966) был секретарем Л. Н. Толстого в последний год его жизни (1910). Книга представляет собой дневник В. Ф. Булгакова, который он вел все эго время, и содержит подробное и объективное описание духовных исканий Л. Н. Толстого этого периода, изображение драматических событий последнего года жизни писателя.

Хайнц Шаффер, командир немецкой подводной лодки U-977, рассказывает о событиях Второй мировой войны, о службе на подводном флоте, не утаивая ее тягот, опасностей и условий быта; о битве за Атлантику и удивительном спасении субмарины, совершившей длительный автономный переход до Аргентины, где команду ждало заключение и обвинение в спасении Гитлера. Приведенная в книге информация особенно ценна тем, что дана с позиции противника СССР в войне.

Впервые встретилась я с ним у Ремизова и, как уже упомянула, смущенья перед ним не почувствовала. Это был какой-то «приятный» человек, держащий себя просто, безо всякой писательской ужимки. Затем встречалась с ним и в редакции «Родной земли», читала его «огородные статьи» в «Последних новостях», он там как-то лирически описывал свое сидение на земле, по которому у русского человека всегда ностальгия. И роман «Сивцев Вражек», — на этой улице я родилась, — и «Свидетель истории», все это в стиле лирического импрессионизма, а итальянские его очерки, вышедшие в книге под названьем «Там, где был счастлив», сродни воспоминаниям об этой стране Б. К. Зайцева.

Предлагаем вниманию читателей впервые публикуемые страницы дневника великого князя А. В. Романова, хранящегося сейчас в недрах Государственного архива Российской Федерации и одно время считавшегося пропавшим. Этот своеобразный документальный источник, отражающий мысли и впечатления его автора, переносит нас в атмосферу последних предреволюционных лет, позволяет увидеть все глазами писавшего. Интерес дневниковых записей во многом определяется масштабностью и важностью описываемых событий как для автора, так и для окружавших его людей. К таким событиям, безусловно, относится первая мировая война, ставшая предтечей событий, в корне изменивших судьбы миллионов россиян, и оказавшая также воздействие на общественное развитие многих стран мира. Описанию военных действий и связанных с ними эпизодов жизни высших сфер российского общества автор уделяет главное внимание в своих записях.

«… И как же тут снова не сказать об озарениях.

Многое множество накоплено в памяти странных мимолетностей, которые со мной навечно. И добро бы что высокое, героическое или ослепительно прекрасное, – нет! Вот Яша, например, с его уютным хозяйством. Вот стожок под снегом и красные снегири на ветках, как райские яблочки.

Вот – шевелящийся свет от фонаря на потолке.

Черный колодезь и сверток со стихами.

Мужичище в маньчжурской папахе.

Театральный занавес, подсвеченный снизу, и деревянный стук разбитого пианино.

Нерусский черт с дирижерской палочкой.

Сколько их, этих отзвуков, этих озарений!

Они возникают непроизвольно, в безбрежье памяти появляются вдруг, как Азорские острова в океане. И не в связи с чем-то, и вовсе не всегда кстати, но всегда стихийно и радостно.

И я буду проплывать мимо этих островов памяти, не спеша, пристально вглядываясь в их причудливые очертания, дополняя воображением то, что иной раз окажется скрытым в глубине заросших лесами и травами берегов. …»

Анна Достоевская — Воспоминания

Анна Достоевская — Воспоминания краткое содержание

Федор Михайлович Достоевский — такова главная тема воспоминаний; рассказ о Достоевском — семьянине, любящем муже, заботливом и нежном отце — основной стержень книги

Воспоминания — читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

Предисловие (к “Воспоминаниям”)

Я никогда прежде не задавалась мыслью написать свои воспоминания. Не говоря уже о том, что я сознавала в себе полное отсутствие литературного таланта, я всю мою жизнь была так усиленно занята изданиями сочинений моего незабвенного мужа, что у меня едва хватало времени на то, чтоб заботиться о других, связанных с его памятью, делах.

В 1910 году, когда мне, по недостатку здоровья и сил, пришлось передать в другие руки так сильно интересовавшее меня дело издания произведений моего мужа и когда, по настоянию докторов, я должна была жить вдали от столицы, я почувствовала громадный пробел в моей жизни, который необходимо было заполнить какою-либо интересующею меня работой, иначе, я чувствовала это, меня не надолго хватит.

Живя в полнейшем уединении, не принимая или принимая лишь отдаленное участие в текущих событиях, я мало-помалу погрузилась душою и мыслями в прошлое, столь для меня счастливое, и это помогало мне забывать пустоту и бесцельность моей теперешней жизни.

Перечитывая записные книжки мужа и свои собственные, я находила в них такие интересные подробности, что невольно хотелось записать их уже не стенографически, как они были у меня записаны, а общепонятным языком, тем более, что я была уверена, что моими записями заинтересуются мои дети, внуки, а может быть, и некоторые поклонники таланта моего незабвенного мужа, желающие узнать, каким был Федор Михайлович в своей семенной обстановке.

Читать еще:  В воспоминаниях шульгина рассказывается

Из этих разновременно записанных в последние пять зим (1911-1916) воспоминаний составилось несколько тетрадей, которые я постаралась привести в возможный порядок.

Не ручаясь за занимательность моих воспоминаний, могу поручиться за их достоверность и полное беспристрастие в обрисовке поступков некоторых лиц: воспоминания основывались главным образом на записях и подкреплялись указаниями на письма, газетные и журнальные статьи.

Признаю откровенно, что в моих воспоминаниях много литературных погрешностей: растянутость рассказа, несоразмерность глав, старомодный слог и пр. Но в семьдесят лет научиться новому трудно, а потому да простят мне эти погрешности ввиду моего искреннего и сердечного желания представить читателям Ф. М. Достоевского со всеми его достоинствами и недостатками — таким, каким он был в своей семейной и частной жизни.

Часть первая Детство и юность

I Мое появление на Свет Божий

С Александро-Невской лаврой в Петербурге соединены многие важные для меня воспоминания: так, в единственной приходской церкви (ныне монастырской) Лавры, находящейся над главными входными вратами, были обвенчаны мои родители. Сама я родилась 30 августа, в день чествования св. Александра Невского, в доме, принадлежащем Лавре, и давал мне молитву и меня крестил лаврский приходский священник. На Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры погребен мой незабвенный муж, и, если будет угодно судьбе, найду и я, рядом с ним, место своего вечного успокоения. Как будто все соединилось для того, чтобы сделать Александро-Невскую лавру самым дорогим для меня местом во всем мире.

Родилась я 30 августа 1846 года, в один из тех прекрасных осенних дней, которые слывут под названием дней “бабьего лета”. И доныне праздник св. Александра Невского считается почти главенствующим праздником столицы, и в этот день совершается крестный ход из Казанского собора в Лавру и обратно, сопровождаемый массою свободного в этот день от работ народа. Но в прежние, далекие времена, день 30 августа праздновался еще торжественнее: посредине Невского проспекта, на протяжении более трех верст, устраивался широкий Деревянный помост, по которому, на возвышении, не смешиваясь с толпой, медленно двигался крестный ход, сверкая золочеными крестами и хоругвями. За длинной вереницей духовных особ, облаченных в золоченые и парчовые ризы, шли высокопоставленные лица, военные в лентах и орденах, а за ними ехало несколько парадных золоченых карет, в которых находились члены царствующего дома. Все шествие представляло такую редкую по красоте картину, что на крестный ход в этот день сбирался весь город.

Мои родители жили в доме, принадлежащем и поныне Лавре, во втором этаже. Квартира была громадная (комнат 11), и окна выходили на (ныне) Шлиссельбургский проспект и частью на площадь перед Лаврою <Дом в том же виде существует и теперь. (Прим. А. Г. Достоевской.)>. Семья была большая: старушка-мать и четыре сына, из которых двое были женаты и имели детей. Жили дружно и по-старинному гостеприимно, так что в дни рождения и именин членов семейства, на рождестве и святой все близкие и дальние родные сбирались у бабушки с утра и весело проводили время до поздней ночи. Но особенно много собиралось гостей 30 августа, так как при хорошей погоде окна были открыты и можно было с удобством посмотреть на шествие, а кстати и побыть в веселом знакомом обществе. Так было и 30 августа 1846 года. Моя матушка вместе с прочими членами семьи, вполне здоровая и веселая, радушно встречала и угощала гостей, а затем скрылась, и все были уверены, что молодая хозяйка хлопочет во внутренних комнатах насчет угощения. А между тем моя матушка, не ожидавшая так скоро предстоявшего ей “события”, вероятно, вследствие усталости и волнения, вдруг почувствовала себя нехорошо и удалилась в свою спальню, послав за необходимою в таких случаях особою. Мать моя всегда пользовалась хорошим здоровьем, у ней уже прежде рождались дети, а потому наступившее событие не внесло никакой суматохи и волнения в доме.

Около двух часов дня торжественная обедня в соборе окончилась, загудели звучные лаврские колокола, и при выступлении крестного хода из главных ворот Лавры раздались торжественные звуки стоявшей на площади военной духовой музыки. Лица, сидевшие у окон, стали сзывать остальных гостей, и были слышны восклицания: “Идет, идет, тронулся крестный ход”. И вот при этих-то восклицаниях, звоне колоколов и звуках музыки, слышанных моею матушкою, тронулась и я в мой столь долгий жизненный путь <Про обстоятельства, сопровождавшие мое появление на свет, я слышала впоследствии от разных дядюшек и тетушек, бывших в тот день в гостях, много рассказов с разными вариациями и комментариями. (Прим. А. Г. Достоевской.)>.

Торжественная процессия прошла, и гости стали собираться домой, но их удержало желание проститься с бабушкой, которая, как им сказали, прилегла отдохнуть. Около трех часов в залу, где были гости, вошел мой отец, ведя под руку старушку-мать. Остановившись среди комнаты, мой отец, несколько взволнованный происшедшим событием, торжественно провозгласил: “Дорогие наши родные и гости, поздравьте меня с великою радостью: бог даровал мне дочь Анну”. Отец мой был чрезвычайно веселого характера, балагур, шутник, что называется, “душа общества”. Думая, что это известие — праздничная шутка, никто ей не поверил, и раздались восклицания: “Не может быть! Григорий Иванович шутит! Как же это возможно? Ведь Анна Николаевна все время была тут”, — и т. д. Тогда сама бабушка обратилась к гостям: “Нет, Гриша говорит правду: час тому назад появилась на свет моя внучка, Нюточка!”

Замужем за нищим и великим автором. Анна Григорьевна Достоевская о муже и о себе

Воспоминания Анны Григорьевны Достоевской издаются и переиздаются уже много лет, но известны читателю не в полном объеме. Печатались в основном или разрозненные фрагменты, или часть, относящаяся ко времени совместной жизни супругов, с несколькими выборочными главами из долгого периода жизни мемуаристки после смерти Достоевского. Объемный том, выпущенный в этом году издательством «Бослен», впервые представляет полный текст воспоминаний супруги великого писателя, к тому же с сохранением стилистических особенностей и характерной пунктуации Анны Григорьевны, что помогает читателю приблизиться к ее личности, увидеть, какой она была. Кроме того, в предыдущих изданиях эпизоды были расположены иначе, чем в рукописи, подчинены хронологическому и логическому порядку. В данной книге читатель знакомится с мемуарами в том виде, в котором они были написаны и оставлены Анной Григорьевной — как есть, без изъятий, поправок и перестановок. Для удобства читателя текст лишь разбит на части, которым даны названия, и всё, что привнесено в текст издателями, выделено конъектурными скобками. Текст дополнен фотографиями, примечаниями и выдержками из документов и мемуаров, относящихся к жизни и личности Достоевской.

Читать еще:  Воспоминания о войне никулин скачать fb2

Достоевская А.Г. Воспоминания. 1846–1917 / Вступ. статья, подготовка текста, примечания И.С.Андриановой и Б.Н.Тихомирова. — М.: Бослен, 2015. — 768 с., ил.

Воспоминания Анны Григорьевны интересны не только как свидетельство о жизни великого писателя из уст самого близкого ему человека. Сниткина-Достоевская — яркая, уникальная личность того времени, а потому интересна сама по себе. Вовсе не провозглашая себя феминисткой или нигилисткой, что было очень модно, она, «девушка шестидесятых годов», с малых лет мечтала о финансовой независимости: «У меня постоянно, всю мою жизнь, было одно только страстное желание, это иметь свой кусок хлеба, иметь возможность не обременять семью, а быть самой ей полезной, стать самой на ноги и в случае нужды суметь найти себе деньги». Получив профессию стенографистки, молодая Анна Сниткина сразу вышла замуж за Достоевского, и стать профессионалом в этой сфере ей не удалось — чудовищная, доходящая до комического ревность ее супруга не позволяла ей стенографировать посторонних. Тем не менее кипучая энергия, практичность, самостоятельность и предприимчивость Анны Григорьевны помогли найти иное поприще — она стала первой в России успешной женщиной-книгоиздателем. Тридцать восемь лет она занималась изданием книг своего мужа и не только постепенно расплатилась с огромными долгами, гнетущими Достоевского со смерти старшего брата, но и смогла начать зарабатывать и откладывать. Как пишет в воспоминаниях ее дочь Любовь, «из всех идей, за которые боролись женщины, желая освободиться, моя мать выбрала лишь истинно благородные — а именно труд и независимость». Достоевская подробно разбирает в своих воспоминаниях все аспекты и сложности книгоиздательской сферы в России того времени, много пишет о своей библиографической и музейной работе. Ее мемуары — панегирик интеллектуальному труду, ныне столь обесцененному, и прекрасный источник информации для тех, кто хочет изучить эти аспекты с исторической точки зрения. Рассказывая о себе без хвастовства, часто подшучивая над собой и своими слабостями, она предстает как умная деловая женщина «с безупречной коммерческой репутацией», исполненная чувства собственного достоинства.

В мемуарах ярко высвечивается отношение Анны Григорьевны к Федору Михайловичу: «Культ мужа был содержанием, смыслом, целью ее существования, воздухом, которым она дышала до последних дней своей жизни», — пишет одна из мемуаристок. Пережив Достоевского на тридцать шесть лет, все эти годы вдова посвятила увековечению его памяти и распространению его произведений. Через воспоминания Анны Григорьевны становится понятна разница в характерах и жизненных ценностях супругов: она была человеком земным, практическим, сосредоточенным на бытовых, житейских вопросах. Через эту призму перед нами предстает Федор Михайлович — человек, напротив, отвлеченных мыслей, непрактичный, рассеянный. Вот что она пишет о том адском периоде, когда он не мог побороть свою игроманию: «Все рассуждения Федора Михайловича по поводу возможности выиграть на рулетке при его методе игры были совершенно правильны, и удача могла быть полная, но при условии, если бы этот метод применял какой-нибудь хладнокровный англичанин или немец, а не такой нервный, увлекающийся и доходящий во всем до последних пределов человек, каким был мой муж». Даже о любви своей, безусловной, всепрощающей и пронесенной через всю жизнь, Анна Григорьевна пишет рассудочно, аналитически: «…Я безгранично любила Федора Михайловича, но это была не физическая любовь, не страсть, которая могла бы существовать у лиц, равных по возрасту. Моя любовь была чисто головная, идейная. Это было скорее обожание, преклонение перед человеком, столь талантливым и обладавшим такими высокими душевными качествами. Это была хватавшая за душу жалость к человеку, так много пострадавшему, никогда не видевшему радости и счастия…» Долгий счастливый брак, несмотря на постоянные житейские, финансовые и личные проблемы, — лучшее доказательство того, что в данном случае противоположности оказались двумя идеальными половинами.

В своих мемуарах Анна Григорьевна предстает талантливым автором — ее честные и живые зарисовки полны юмора, ярких деталей, тонкого понимания человеческой натуры, благодарности за всё хорошее, что выпало на ее долю. Некоторые заметки представляют собой готовые фельетоны (например, глава «Интервьюер») — с таким чудесным юмором и так красочно она рассказывает забавные эпизоды из жизни. Люди, лично знавшие Достоевскую, отзывались о ней как о веселом, жизнерадостном человеке, «хохотушке», и это свойство видеть во всем хорошее и смешное ярко проявилось в оставленных ею воспоминаниях. Например, вот так она описывает одного сватавшегося к ней пианиста: «Увидев рояль, артист попросил позволения „попробовать его тон“ и великолепно сыграл какую-то большую пьесу, в тогдашнем оглушительном тоне, заставив меня трепетать за струны моего рояля». Или подшучивает над собой: «По обычаю всех русских путешественниц, берущих в дорогу массу ненужных вещей и забывающих необходимые, и у меня вещей была масса»; «У многих женщин существует нелепая привычка, чтобы сохранить какую-либо бумагу, деньги, драгоценность, спрятать их в „верное место“ и немедленно забыть, где это „верное место“ находится. Эта привычка была и у меня, и преимущественно насчет денег, которые я тоже прятала в „верные места“ и иногда их долго не находила. Я даже в шутку говорила моим наследникам, чтоб они, после моей смерти, непременно тщательно пересмотрели все мои вещи, и уверяла, что в награду они найдут или сотенную бумажку или какую-нибудь облигацию, которую я запрятала, да так и не нашла».

По свидетельствам знакомых и родных Анны Григорьевны, «она умело улавливала в жизни и людях элемент смешного и выявляла его в комическом изображении», «отличалась даром картинного воспроизведения всего того, что видела и наблюдала в окружающей жизни. Стоит ей выйти на улицу, на рынок, с самой будничной целью, и она все подметит: не только крупное событие, яркую сцену, но и мелкие, но характерные подробности». Всё это есть в ее воспоминаниях. Одна из частей мемуаров, не публиковавшихся ранее, посвящена посетителям вдовы после смерти писателя. Забавные и ироничные зарисовки («анекдоты» в прежнем смысле этого слова) живописуют, каких людей притягивает чужая слава. Анна Григорьевна, вкусившая славу мужа после его смерти и совершенно к ней не готовая, рисует таких посетителей язвительно и живо, показывая всю нелепость и неуместность подобных встреч: «… были посещения, которые казались мне ненужными и непонятными, а некоторые лица своими речами и поступками волновали и даже пугали меня, так что первый месяц после смерти мужа, в моих воспоминаниях, представляется мне как нечто вроде кошмара». Приходили выпрашивать денег, просить прощения за надуманные оскорбления, устраивать жизнь «беспомощной» вдовы, читать ей нотации и даже предлагать помощь в воспитании детей писателя, которые «принадлежат не вам одной, а на них имеет неотъемлемые права вся Россия». Анна Григорьевна с присущими ей трезвостью ума и житейским здравомыслием отсекала безумные требования попрошаек, обманщиков, выдумщиков и людей, обвинявших ее и Достоевского в своих бедах и несчастьях. Приходили к ней и люди, «будто бы когда-то знававшие Федора Михайловича», и рассказывали «подробности его жизни, совершенно не соответствовавшие его характеру, называли события, которые с ним никогда не случались, и приписывали ему мысли, которые он никогда не имел». Разговоры с поклонниками таланта Достоевского раздражали вдову не только тем, что те нередко искажали факты, но и тем, что «они почему-то подозревали, что я неверно понимаю произведения моего мужа и недостаточно признаю глубину его таланта; поэтому они старались мне его растолковать, объяснить и возвысить его в моих глазах. По-моему, это был совершенно напрасный труд, так как едва ли кто на свете так высоко ценил его талант, как ценила я». Анна Григорьевна не лукавит и не лицемерит, когда так говорит, — она, зачитывавшаяся с детства книгами Достоевского, имевшая семейное прозвище «Неточка Незванова» и чуть не захлебнувшаяся от восторга, узнав, что станет стенографисткой своего самого любимого писателя, а затем прожившая с ним четырнадцать лет, издававшая его произведения и, наконец, создавшая музей его памяти. Действительно, вряд ли в те годы кто-то другой ценил самого Достоевского и его книги так же высоко, как его жена.

Читать еще:  1 ноября поминальный день

Не только юмор и жизнелюбие наполняют мемуары Достоевской. Встречается много пронзительных страниц о горестях, испытаниях, человеческой подлости, с которыми ей пришлось столкнуться как при жизни мужа, так и после его смерти. Со всей откровенностью пишет она обо всех своих пограничных состояниях, до которых доводили ее то родственники мужа, то он сам своей ревностью, непрактичностью и игрой на рулетке, то — уже во вдовье время — люди, завидовавшие или считавшие себя обиженными Достоевским.

До глубины души трогают страницы, описывающее состояние Анны Григорьевны сразу после смерти мужа, например, после назначения ей пенсии как вдове большого писателя: «Прочитав письмо и горячо поблагодарив Н.С. Абаза за добрую весть, я тотчас пошла в кабинет мужа, чтоб порадовать его доброю вестью, что отныне дети и я обеспечены, и только, войдя в комнату, где лежало его тело, вспомнила, что его уже нет на свете, и горько заплакала». Долгие месяцы после кончины Достоевского длилось состояние полубезумия, когда ей казалось, что она сама придумала, что муж ее умер, а на самом деле он жив: «С этой ночи мысли о моей „болезни“ меня не покидали и для меня началась какая-то двойственная, мало понятная для меня жизнь: днем я была, по-видимому, здравомыслящим и даже деловитым человеком, ясно сознававшим свое положение и свою невозвратную утрату; поздно ночью я принималась мечтать о том, что никакого несчастья со мной не произошло, что это только мои болезненные грезы и что, в конце концов, разум вернется и наступит счастливая жизнь».

Впрочем, даже в полубезумии Анна Григорьевна сохраняла трезвость и ясность рассудка, и именно эти качества, а также ориентированность на быт и решение житейских проблем, включенность в жизнь здесь и сейчас — главная черта мемуаров и самой личности Достоевской.

В процессе прочтения книги становится ясно, что в этой противоположности непрактичному и возвышенному мужу заключался секрет их удивительной совместимости. Сама Анна Григорьевна, переиначивая слова Василия Розанова, так объясняла крепость и удивительность их союза: «…мы с мужем представляли собой людей „совсем другой конструкции, другого склада, других воззрений“, но „всегда оставались собою„, нимало не вторя и не подделываясь друг к другу, и не впутывались своею душою — я — в его психологию, он — в мою, и таким образом мой добрый муж и я — мы оба чувствовали себя свободными душой. Федор Михайлович, так много и одиноко мысливший о глубоких вопросах человеческой души, вероятно, ценил это мое невмешательство в его душевную и умственную жизнь, а потому иногда говорил мне: „Ты единственная из женщин, которая поняла меня!“ (то есть то, что для него было важнее всего). Его отношения ко мне всегда составляли какую-то „твердую стену, о которую (он чувствовал это), что он может на нее опереться или, вернее, к ней прислониться. И она не уронит и согреет“».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector