2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Кирилл и мефодий монахи

Братья по духу и плоти. Монахи-близнецы пишут докторские и спасают сирот

Иеромонахи Кирилл и Мефодий — выпускники Политехнического института, кандидаты наук. Однако они отказались от карьеры в Америке, выбрав служение Богу и людям в России, под Петербургом.

Даже конфеты ели синхронно

В детстве Стасик и Женя были пионерами, зачитывались «Последним из могикан» и писали в дневнике: «Бледнолицые — американцы, краснокожие — советские люди. Вождь краснокожих — Брежнев». С замирающим сердцем смотрели фильмы о Великой Отечественной войне, готовились служить Родине. Приносили из школы пятёрки, занимались борьбой и удивляли окружающих редкостным единодушием во всём. «Они даже конфеты ели синхронно: одновременно разворачивали, одновременно клали в рот и жевали. Не помню, чтобы они ссорились и уж тем более дрались», — рассказывает «АиФ» мама братьев Людмила Ивановна.

«Мы и конспекты читали по одной тетрадке, — говорят уже сами братья. — Это не связано с тем, что мы близнецы. Например, этажом выше нас также жили мальчишки-близнецы, но они в школу ходили разными улицами. А мы с братом не расставались. То, что мы живём душа в душу, — не наша заслуга. Это дар Божий».

И папа, профессор Анатолий Зинковский, и мама братьев их решение стать монахами восприняли в штыки. Однако именно момент пострига стал для родителей моментом истины. «Дело в том, что, когда я была беременна, врачи не определили, что я жду двойню, — рассказывает Людмила Ивановна. — Когда родился первый ребёнок, я стала говорить, что у меня снова схватки. Медсестра отмахивалась. Но всё-таки пришёл врач и понял, что идёт второй ребёнок. Роды близнецов продолжались сутки. И когда на свет появился второй сын, он несколько минут не дышал. Я страшно переживала. Наконец заведующая принесла перепелёнутых близнецов: «Не волнуйтесь, мамочка, всё в порядке с вашими Кириллом и Мефодием!» На двадцать с лишним лет я забыла эту фразу, а во время пострига сыновей поняла, что такова воля Божия».

Братья служат в Вырице, что под Петербургом. Здесь среди величественных вековых сосен стоит Казанский храм, а рядом в часовне покоятся мощи подвижника ХХ в. — святого преподобного Серафима Вырицкого чудотворца (1866–1949 гг.). Когда эти места были оккупированы фашистами, один из немецких офицеров, услышав, что в Вырице живёт прозорливый старец, пришёл и спросил преподобного Серафима: «Как скоро наши войска возьмут Москву?» «Никогда. Вы проиграете войну», — ответил святой. С офицером старец говорил на немецком языке — до принятия мона­шества преподобный был одним из богатейших купцов Российской империи, его фирма имела больше 10 зарубежных филиалов, он часто бывал за границей и писал: «Братья, лучше нашей страны я не нашёл. Лучше нашей веры я не видал».

Предсказание старца

Студентами будущие отцы Кирилл и Мефодий также не раз побывали за границей. А после блестящей защиты диссертаций им на выбор предложили годовые стажировки в США или Голландии. Они отказались — предпочли образование в духовной семинарии и принятие монашества.

Большое влияние на братьев оказала встреча со священником Иоанном Мироновым, который в 1991 г. крестил 21-летних Стаса и Женю. С тех пор он — их духовник. «Отец Иоанн говорит, что в своей жизни он не встречал ни одного плохого человека. При этом три его родных брата и сестра умерли от голода в лагере, куда их, детей, поместили вместе с матерью, после того как главу семьи посадили в тюрьму из-за отказа вступить в колхоз. Однажды в мороз отец Иоанн, будучи маленьким мальчиком, брёл с мамой в лагерный барак и стряхнул со своей головы вшей. Увидев насекомых на снегу, спросил: «А им не холодно?» На войне юный Ваня Миронов был артиллеристом и дошёл до Кёнигсберга. А после Победы приехал в Вырицу за советом к преподобному Серафиму и стал его духовным чадом. И вот теперь благословил уже своих духовных чад — служить в Вырице у мощей чудотворца.

Оправдывая имена святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, братья продолжают традиции учёного монашества и заканчивают работу над докторской диссертацией. Каждый пишет свою, но при этом они обязательно советуются друг с другом. К слову, кандидатские богословские диссертации братья писали в Оксфорде. Впрочем, главное дело, на которое их благословил духовник, отец Иоанн, — заниматься сиротами.

Семьдесят лет назад, во время войны, фашисты устроили в Вырице концлагерь для детей, где погибли сотни малышей от голода, холода и болезней. «Тогда наши дети умирали от нашествия внешнего врага. А сейчас в России гибнут тысячи детей по вине родителей алкоголиков или наркоманов, детские дома переполнены детьми, у которых живы родители», — качают головой братья. Когда-то Стас и Женя хотели бороться со злом. Став монахами, они избрали для этого самый сложный и верный путь — противопоставить злу Любовь. Несколько лет назад они организовали в Вырице приют для детей-сирот со сложными заболеваниями. А на месте лагеря, где фашисты убивали детей, иеромонахи Кирилл и Мефодий планируют основать мужской монастырь. И верят, что им это удастся, ведь преподобный Серафим Вырицкий предсказал, что здесь будет даже не одна, а две обители.

. Перед отъездом мне надо поставить печать на командировочное удостоверение. Батюшка советует, к кому обратиться: «Если не найдут печать, пусть мне позвонят». — «Простите, а вам — это кому?» — «Кириллу», — улыбается он. Несмотря на подсказки вырицких старожил, я не могу понять, кто передо мной. Вернее, даже не пытаюсь. Наслаждаюсь чудом — когда два человека как один, потому что живут душа в душу. И вижу, что такие же чувства испытывают окружающие, со счастливой улыбкой спешащие получить у отцов благословение. А одна девочка подбегает к монаху с плюшевым котом: «Погладь и послушай: он поёт!» И они вместе заливисто смеются.

Шумят вековые сосны. Зло где-то далеко. Рядом — Любовь.

Кирилл и Мефодий: почему азбука названа именем младшего из братьев?

Кирилл и Мефодий

Святые учители словенские стремились к уединению и молитве, но в жизни постоянно оказывались на передовых позициях — и когда отстаивали христианские истины перед мусульманами, и когда взяли на себя великий просветительский труд. Их успех иногда выглядел как поражение, но в результате именно им мы обязаны обретением «дара ценнейшего и большего всякого серебра, и злата, и драгоценных камней, и всего преходящего богатства». Этот дар — славянская письменность.

Читать еще:  Когда в этом году иудейская пасха

Братья из Фессалоник

Русский язык был крещен еще в те времена, когда наши предки не считали себя христианами — в девятом веке. На западе Европы наследники Карла Великого делили франкскую империю, на Востоке укреплялись мусульманские государства, тесня Византию, а в молодых славянских княжествах проповедовали и трудились равноапостольные Кирилл и Мефодий — подлинные основатели нашей культуры.

История деятельности святых братьев изучена со всевозможной тщательностью: сохранившиеся письменные источники многократно прокомментированы, и ученые мужи спорят о деталях биографий и допустимых интерпретациях дошедших сведений. Да и как может быть иначе, когда речь идет о создателях славянского алфавита? И однако же до сих пор образы Кирилла и Мефодия теряются за обилием идеологических построений и просто выдумок. Хазарский словарь Милорада Павича, в котором просветители славян встраиваются в многогранную теософскую мистификацию, — не худший вариант.

Кирилл — младший и по возрасту, и по иерархическим званиям — до конца жизни был просто мирянином и монашеский постриг с именем Кирилл принял только на смертном одре. В то время как Мефодий, старший брат, занимал большие должности, был правителем отдельной области Византийской империи, настоятелем монастыря и закончил жизнь архиепископом. И все же традиционно Кирилл занимает почетное первое место, и его именем назван алфавит — кириллица. Всю жизнь он носил другое имя — Константин, и еще почтительное прозвище — Философ.

Константин был чрезвычайно одаренным человеком. «Быстрота его способностей не уступала прилежанию», — житие, составленное вскоре после его кончины, неоднократно подчеркивает глубину и обширность его знаний. Переводя на язык современных реалий, Константин Философ был профессором столичного Константинопольского университета, очень молодым и перспективным. В 24 года (!) он получил первое важное государственное задание — отстаивать истинность христианства перед лицом иноверцев-мусульман.

Миссионер-политик

Причудливо смотрится в наши дни эта средневековая неразделенность духовных, религиозных задач и дел государственных. Но и для нее можно найти некоторую аналогию в современном мировом порядке. И сегодня супердержавы, новейшие империи, основывают свое влияние не только на военной и экономической силе. Всегда есть идеологическая составляющая, идеология, «экспортируемая» в другие страны. Для Советского Союза это был коммунизм. Для Соединенных Штатов — либеральная демократия. Кто-то принимает экспортируемые идеи мирно, где-то приходится прибегать к бомбардировкам.

Для Византии доктриной было христианство. Укрепление и распространение Православия воспринималось императорской властью как первостепенная государственная задача. Поэтому, как пишет современный исследователь кирилло-мефодиевского наследия А.-Э. Тахиаос, «дипломата, вступавшего в переговоры с врагами или “варварами”, всегда сопровождал миссионер». Таким миссионером и был Константин. Поэтому так сложно отделить собственно просветительскую его деятельность от политической. Только перед самой смертью он символически сложил с себя государственную службу, приняв монашество.

«Более я не слуга ни царю, ни кому-либо другому на земле; только Богу Вседержителю был и буду во веки», — напишет теперь уже Кирилл.

О его арабской и хазарской миссии, о каверзных вопросах и остроумных и глубоких ответах рассказывает житие. Мусульмане спрашивали его о Троице, как могут христиане поклоняться «многим богам» и почему вместо непротивления злу они укрепляют армию. Хазарские иудеи оспаривали Боговоплощение и ставили в вину христианам несоблюдение ветхозаветных предписаний. Ответы Константина — яркие, образные и краткие — если и не убеждали всех оппонентов, то, во всяком случае, доставляли полемическую победу, приводя слушающих в восхищение.

«Никто другой»

Хазарской миссии предшествовали события, сильно изменившие внутреннее устроение солунских братьев. В конце 50-х годов IX века и Константин — успешный ученый и полемист — и Мефодий — незадолго до этого назначенный архонтом (главой) провинции, удаляются от мира и ведут в течение нескольких лет уединенный подвижнический образ жизни. Мефодий даже принимает монашеский постриг. Братья уже с ранних лет отличались благочестием, и мысль о монашестве не была им чужда; впрочем, вероятно, были и внешние причины для такой резкой перемены: смена политической обстановки или личных симпатий власть имущих. Однако об этом жития умалчивают.

Но мирская суета отступила ненадолго. Уже в 860 году хазарский каган решил устроить «межрелигиозный» диспут, в котором христиане должны были отстаивать истинность своей веры перед иудеями и мусульманами. По выражению жития, хазары были готовы принять христианство, если византийские полемисты «одержат верх в спорах с евреями и сарацинами». Снова отыскали Константина, и император лично напутствовал его словами: «Иди, Философ, к этим людям и беседуй о Святой Троице с Ея помощью. Никто другой не может этого достойно принять на себя». В путешествие Константин взял себе помощником старшего брата.

Переговоры закончились в целом удачно, хотя хазарское государство и не стало христианским, каган позволил желающим креститься. Были и политические успехи. Нам же стоит обратить внимание на важное попутное событие. По дороге византийская делегация заехала в Крым, где около современного Севастополя (древний Херсонес) Константин отыскал мощи древнего святого папы Римского Климента. Впоследствии мощи святителя Климента братья передадут в Рим, чем дополнительно расположат к себе папу Адриана. Именно с Кирилла и Мефодия начинается особое почитание святого Климента у славян — вспомним величественную церковь в его честь в Москве недалеко от Третьяковской галереи.

Скульптура святых апостолов Кирилла и Мефодия в Чехии. Фото: pragagid.ru

Рождение письменности

862 год. Мы дошли до исторического рубежа. В этом году моравский князь Ростислав посылает письмо византийскому императору с просьбой прислать проповедников, способных на славянском языке наставить его подданных в христианстве. Великая Моравия, включавшая в то время отдельные области современной Чехии, Словакии, Австрии, Венгрии, Румынии и Польши, уже была христианской. Но просвещало ее немецкое духовенство, и все богослужение, священные книги и богословие были латинские, для славян непонятные.

И снова при дворе вспоминают про Константина Философа. Если не он, то кто же еще сможет выполнить задачу, в сложности которой отдавали себе отчет и император, и патриарх — святитель Фотий?

У славян не было письменности. Но даже не сам факт отсутствия букв представлял главную проблему. У них не было отвлеченных понятий и богатства терминологии, которое обычно складывается в «книжной культуре».

Высокое христианское богословие, Писание и богослужебные тексты надо было переложить на язык, не обладавший к тому никакими средствами.

И Философ справился с задачей. Конечно, не следует представлять, что работал он в одиночку. Константин снова призвал на помощь брата, были привлечены и другие сотрудники. Это был своего рода научный институт. Первый алфавит — глаголицу — составили на основе греческой тайнописи. Буквы соответствуют буквам греческого алфавита, но выглядят по-другому — настолько, что глаголицу часто путали с восточными языками. Кроме того, для звуков, специфических для славянского наречия, были взяты еврейские буквы (например, «ш»).

Читать еще:  Какого числа пасха в 2020

Дальше переводили Евангелие, выверяли выражения и термины, переводили богослужебные книги. Объем переводов, осуществленных святыми братьями и их непосредственными учениками, был весьма значителен — ко времени крещения Руси уже существовала целая библиотека славянских книг.

Цена успеха

Впрочем, деятельность просветителей не могла ограничиться только научно-переводческими изысканиями. Предстояло научить славян новым буквам, новому книжному языку, новому богослужению. Особенно болезненным был переход на новый богослужебный язык. Неудивительно, что духовенство Моравии, следовавшее до того немецкой практике, восприняло новые веяния в штыки. Выдвигались даже догматические аргументы против славянского переложения служб, так называемая триязычная ересь, будто бы с Богом можно говорить только на «священных» языках: греческом, еврейском и латинском.

Догматика переплеталась с политикой, каноническое право с дипломатией и властными амбициями — и в центре этого клубка оказались Кирилл и Мефодий. Территория Моравии находилась под юрисдикцией папы, и хотя Западная Церковь тогда еще не была отделена от Восточной, на инициативу византийского императора и константинопольского патриарха (а именно такой статус имела миссия) все же смотрели с подозрением. Немецкое духовенство, тесно связанное со светской властью Баварии, видело в начинаниях братьев осуществление славянского сепаратизма. И действительно, славянские князья кроме духовных интересов преследовали и государственные — свой богослужебный язык и церковная независимость значительно укрепили бы их положение. Наконец, папа находился в напряженных отношениях с Баварией, и поддержка оживления церковной жизни в Моравии против «триязычников» вполне укладывалась в общее направление его политики.

Политические противоречия дорого стоили миссионерам. Из-за постоянных интриг немецкого духовенства Константину и Мефодию дважды приходилось оправдываться перед римским первосвященником. В 869 году, не выдержав перенапряжения, св. Кирилл скончался (ему было всего 42 года), и его дело продолжил Мефодий, вскоре после этого рукоположенный в Риме в епископский сан. Мефодий скончался в 885 году, пережив изгнание, оскорбления и заточение, продолжавшееся несколько лет.

Дар ценнейший

Преемником Мефодия стал Горазд, и уже при нем дело святых братьев в Моравии практически заглохло: богослужебные переводы были запрещены, последователи убиты или проданы в рабство; многие сами бежали в соседние страны. Но это был не конец. Это было только начало славянской культуры, а значит, и русской культуры тоже. Центр славянской книжности переместился в Болгарию, потом в Россию. В книгах стала использоваться кириллица, названная так в честь создателя первого алфавита. Письменность выросла и окрепла. И сегодня предложения упразднить славянские буквы и перейти на латинские, которые в 1920-е годы активно продвигал нарком Луначарский, звучат, слава Богу, нереально.

Так что в следующий раз, расставляя точки над «ё» или мучаясь над русификацией новой версии фотошопа, задумайтесь, каким богатством мы обладаем.

Художник Ян Матейко

Совсем немногие народы удостоились чести иметь свой собственный алфавит. Это понимали уже в далеком девятом веке.

«Бог сотворил и ныне в наши годы — объявив буквы для языка вашего — то, чего не было дано никому после первых времен, чтобы и вы были причислены к великим народам, которые славят Бога на своем языке… Прими же дар, ценнейший и больший всякого серебра, и злата, и драгоценных камней, и всего преходящего богатства», — писал император Михаил князю Ростиславу.

И после этого мы пытаемся отделить русскую культуру от культуры православной? Русские буквы придумали православные монахи для церковных книг, в самом основании славянской книжности лежит не просто влияние и заимствование, а «пересадка», «трансплантация» византийской церковной книжности. Книжный язык, культурный контекст, терминологию высокой мысли создавали прямо вместе с библиотекой книг апостолы славян святые Кирилл и Мефодий.

Читайте также:

Кирилл и Мефодий

Два византийских монаха Кирилл и Мефодий создают кириллицу — азбуку славян.

СВЯТЫЕ КИРИЛЛ И МЕФОДИЙ

Кирилл и Мефодий — святые, равноапостольные, славянские просветители, создатели славянской азбуки, проповедники христианства, первые переводчики богослужебных книг с греческого на славянский язык. Кирилл родился около 827 г., умер 14 февраля 869 г. До принятия монашества в начале 869 г. носил имя Константин. Его старший брат Мефодий родился около 820 г., умер 6 апреля 885 г. Родом оба брата были из г. Фессалоники (Солунь), отец их был военачальником. В 863 г. Кирилл и Мефодий были направлены византийским императором в Моравию в целях проповеди христианства на славянском языке и оказания помощи моравскому князю Ростиславу в борьбе против немецких князей. Перед отъездом Кирилл создал славянскую азбуку и с помощью Мефодия перевел с греческого на славянский язык несколько богослужебных книг: избранные чтения из Евангелия, апостольские послания. Псалтирь и др. В науке нет единого мнения по вопросу о том, какую азбуку создал Кирилл — глаголицу или кириллицу, однако первое предположение более вероятно. В 866 или 867 г. Кирилл и Мефодий по вызову римского папы Николая I направились в Рим, по дороге побывали в Блатенском княжестве в Паннонии, где также распространяли славянскую грамоту и вводили богослужение на славянском языке. После приезда в Рим Кирилл тяжело заболел и умер. Мефодий был посвящен в сан архиепископа Моравии и Паннонии и в 870 г. возвратился из Рима в Паннонию. В середине 884 г. Мефодий вернулся в Моравию и занимался переводом Библии на славянский язык. Своей деятельностью Кирилл и Мефодий заложили основу славянской письменности и литературы. Эта деятельность была продолжена в южнославянских странах их учениками, изгнанными из Моравии в 886 г. и перебравшимися в Болгарию.

КИРИЛЛ И МЕФОДИЙ — ПРОСВЕТИТЕЛИ СЛАВЯНСКИХ НАРОДОВ

В 863 году в Византию к императору Михаилу III прибыли послы из Великой Моравии от князя Ростислава с просьбой прислать к ним епископа и человека, который бы смог разъяснить христианскую веру на славянском языке. Моравский князь Ростислав стремился к независимости славянской церкви и с подобной просьбой уже обращался в Рим, но получил отказ. Михаил III и Фотий так же, как и в Риме, отнеслись к просьбе Ростислава формально и, отправив в Моравию миссионеров, не рукоположили ни одного из них в епископы. Таким образом, Константин, Мефодий и их приближенные могли вести лишь просветительскую деятельность, но не имели права сами рукополагать своих учеников в священнические и дьяконские саны. Эта миссия не могла увенчаться успехом и иметь большого значения, если бы Константин не привез мораванам в совершенстве разработанную и удобную для передачи славянской речи азбуку, а также перевод на славянский язык основных богослужебных книг. Безусловно, язык привезенных братьями переводов фонетически и морфологически отличался от живого разговорного языка, на котором говорили мораване, но язык богослужебных книг изначально был воспринят как письменный, книжный, сакральный, язык-образец. Он был значительно понятнее латыни, а некая непохожесть на язык, использующийся в быту, придавала ему величия.

Читать еще:  Какой праздник в следующее воскресенье

Константин и Мефодий на богослужениях читали Евангелие по-славянски, и народ потянулся к братьям и к христианству. Константин и Мефодий усердно обучали учеников славянской азбуке, богослужению, продолжали переводческую деятельность. Церкви, где служба велась на латинском языке, пустели, римско-католическое священство теряло в Моравии влияние и доходы. Поскольку Константин был простым священником, а Мефодий — монахом, они не имели права сами ставить своих учеников на церковные должности. Чтобы решить проблему, братья должны были отправиться в Византию или Рим.

В Риме Константин передал мощи св. Климента только что рукоположенному папе Адриану II, поэтому тот принял Константина и Мефодия очень торжественно, с почетом, принял под свою опеку богослужение на славянском языке, распорядился положить славянские книги в одном из римских храмов и совершить над ними богослужение. Папа рукоположил Мефодия в священники, а его учеников — в пресвитеры и диаконы, а в послании князьям Ростиславу и Коцелу узаконивает славянский перевод Священного писания и отправление богослужения на славянском языке.

Почти два года братья провели в Риме. Одна из причин этого — все ухудшающееся здоровье Константина. В начале 869 года он принял схиму и новое монашеское имя Кирилл, а 14 февраля скончался. По распоряжению папы Адриана II, Кирилл был погребен в Риме, в храме св. Климента.

После смерти Кирилла папа Адриан рукоположил Мефодия в сан архиепископа Моравии и Паннонии. Вернувшись в Паннонию, Мефодий развернул кипучую деятельность по распространению славянского богослужения и письменности. Однако после смещения Ростислава у Мефодия не осталось сильной политической поддержки. В 871 году немецкие власти арестовали Мефодия и устроили над ним суд, обвиняя архиепископа в том, что он вторгся во владения баварского духовенства. Мефодий был заключен в монастырь в Швабии (Германия), где и провел два с половиной года. Лишь благодаря прямому вмешательству папы Иоанна VIII, сменившего скончавшегося Адриана II, в 873 году Мефодий был освобожден и восстановлен во всех правах, но славянское богослужение стало не основным, а лишь дополнительным: служба велась на латинском языке, а проповеди могли произноситься на славянском.

После смерти Мефодия противники славянского богослужения в Моравии активизировались, а само богослужение, державшееся на авторитете Мефодия, сначала притесняется, а затем полностью затухает. Часть учеников бежало на юг, часть была продана в Венеции в рабство, часть убита. Ближайших учеников Мефодия Горазда, Климента, Наума, Ангеллария и Лаврентия, заточив в железо, держали в темнице, а затем изгнали из страны. Сочинения и переводы Константина и Мефодия были уничтожены. Именно этим объясняется то, что до наших дней не сохранилось их произведений, хотя сведений об их творчестве достаточно много. В 890 году папа Стефан VI предал славянские книги и славянское богослужение анафеме, окончательно запретив его.

Дело, начатое Константином и Мефодием, было все-таки продолжено его учениками. Климент, Наум и Ангелларий поселились в Болгарии и явились основоположниками болгарской литературы. Православный князь Борис-Михаил, друг Мефодия, оказал поддержку его ученикам. Новый центр славянской письменности возникает в Охриде (территория современной Македонии). Однако Болгария находится под сильным культурным влиянием Византии, и один из учеников Константина (вероятнее всего, Климент) создает письменность, подобную греческому письму. Происходит это в конце IX — начале Х века, во время правления царя Симеона. Именно эта система получает название кириллицы в память о человеке, который впервые предпринял попытку создания азбуки, пригодной для записи славянской речи.

ВОПРОС О САМОСТОЯТЕЛЬНОСТИ СЛАВЯНСКИХ АЗБУК

Вопрос о самостоятельности славянских азбук вызван самим характером очертаний букв кириллицы и глаголицы, их источниками. Что же представляли собой славянские азбуки – новую письменную систему или лишь разновидность греко-византийского письма? При решении этого вопроса необходимо учитывать следующие факторы:

В истории письма не было ни одной буквенно-звуковой системы, которая бы возникла совершенно самостоятельно, без влияния предшествующих систем письма. Так, финикийское письмо возникло на базе древнеегипетского (правда, был изменен принцип письма), древнегреческое – на основе финикийского, латинское, славянское – на базе греческого, французское, немецкое – на базе латыни и т.д.

Следовательно, речь может идти лишь о степени самостоятельности системы письма. При этом гораздо важнее насколько точно видоизмененная и приспособленная исходная письменность соответствует звуковой системе языка, который она намерена обслуживать. Именно в этом отношении создатели славянской письменности проявили огромное филологическое чутье, глубокое понимание фонетики старославянского языка, а также большой графический вкус.

ЕДИНСТВЕННЫЙ ГОСУДАРСТВЕННО-ЦЕРКОВНЫЙ ПРАЗДНИК

ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА РСФСР

от 30 января 1991 г. N 568-1

О ДНЕ СЛАВЯНСКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ И КУЛЬТУРЫ

Придавая важное значение культурному и историческому возрождению народов России и учитывая международную практику празднования дня славянских просветителей Кирилла и Мефодия, Президиум Верховного Совета РСФСР постановляет:

Объявить 24 мая Днем славянской письменности и культуры.

Верховного Совета РСФСР

В 863 году, 1150 лет назад, равноапостольные братья Кирилл и Мефодий начали свою Моравскую миссию по созданию нашей письменности. О ней говорится в главной русской летописи «Повести временных лет»: «И рады были славяне, что услышали о величии Божием на своём языке».

И второй юбилей. В 1863 году, 150 лет назад, Российский Святейший Синод определил: в связи с празднованием тысячелетия Моравской миссии святых равноапостольных братьев установить ежегодное празднование в честь преподобных Мефодия и Кирилла 11 мая (24 по н.ст.).

В 1986 году по инициативе писателей, особенно покойного уже Виталия Маслова, сначала в Мурманске прошёл первый Праздник письменности, а на следующий год его широко отметили в Вологде. Наконец, 30 января 1991 года Президиум Верховного Совета РСФСР принял постановление о ежегодном проведении Дней славянской культуры и письменности. Читателям не надо напоминать, что 24 мая ещё и день тезоименитства Патриарха Московского и всея Руси Кирилла.

Логически представляется, что единственный государственно-церковный праздник России имеет все основания приобрести не только общенациональное звучание, как в Болгарии, но и общеславянское значение.

Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector